«Вау» - восторженный голос моего мужа прервал мой сон. Я открыла глаза. Мы ехали по старой провинции Валуа, Франция. Впереди виднелся мерцающий замок с пузатыми башенками, которые завершались пышной извилистой растительностью. Замок  Пьерфонд окружает 35-акровый лес Compiegne,  где в тени дубов, буковых деревьев и вяза с шумом возятся олени и дикие кабаны.

С таким богатым ассортиментом плодов и ягод, не удивительно, что эти тропинки, дорожки и холмы, возвышающиеся на сотни футов, были одним из любимых мест охоты императоров и королей. Сарли была приятно удивлена белыми, желтыми и голубыми катамаранами, а также лодками в форме лебедей, которые покачивались на серебряной глади воды, образованной рекой Берн.
Пока мы ехали вниз по улицам из искусно свитых буковых деревьев, проезжая древние фасады с поразительными голубыми ставнями, я представила, как мог выглядеть этот город Пьерфондс, известный своими горячими серными источниками в 1832 году.

В это время, дважды разрушенный королями замок, стал свидетелем очаровательной свадьбы  Леопольда, первого короля Бельгии на  дочери Людовика Филиппа Луизе. Интересно знать, они назвали свою дочь в честь первой жены Леопольда. И если бы принцесса Шарлота Августа Уэльская дожила, она была бы королевой Англии в 1830 году.

В 1848 году крепость была объявлена национальным памятником. К счастью для таких же любителей крепости, какими являемся мы, спустя десяток лет Наполеон 3, по совету Проспера Mэриме (инспектор по историческим памятникам), решил вдохнуть жизнь в эту твердыню. Это подсказало французскому реалисту Жану Баптисту Камилю Коро отреставрировать свою картину 1830 года, «Руины замка Пьерфонд». Коро считают самым фальшивым из всех художников, отреставрировавшим свой шедевр в более мягком, слегка расплывчатом стиле, в надежде, что Наполеон купит картину. И вместо того, чтобы стать достоянием искусства Пьерфондс, она приобрела даже больший круг обозревателей в музее искусств в Цинциннати.
Мы припарковались у подножия замка. Проходя мимо кафе и сладко-пахнущих кондитерских, мы повернули на улицу, названную в честь известного французского писателя и архитектора-самоучки Виоле ле Дюк. Юджин-Эмануэль Виоле ле Дюк известен тем, что он был дизайнером и директором реставрации Собора Парижской Богоматери, а также обнесенного стеной города Каркасон, церкви Везеле и очаровательных соборов в Лионе.
В садах замка весело гудели маленькие поезда, набитые нетерпеливыми туристами. Когда со старинных дубов вспорхнули птицы, мы от страха сбежали по крутой каменной дорожке. Этот прекрасный вид поражал известного драматурга и исторического писателя Александра Дюма и был описан им в нескольких работах.

Внешний пейзаж дома священника и тюрьмы Бастилии к фильму «Человек в железной маске», был снят в Пьерфонде. Когда я переходила по деревянному разводному   мосту, где в низу статуи Святого Георгия стоял дракон, я вспомнила, что во времена своего расцвета, это место размещало 300 человек. Строительство началось в 1858, но спустя 26 лет было остановлено. А его внутренняя часть так и не была завершена. Стоимостью 5 миллионов  золотых франков (4 миллиона были незаконно списаны с государственного счета), разве не удивительно, что критики называют его «романтическим сумасшествием»?
В маленькой билетной кассе мы обнаружили путеводитель на английском языке. Это было для нас находкой, потому что туристы были по большей мере французы. А бесплатные маршрутные буклеты были бесполезны.
Здесь, в замке Пьерфондс, король Чарльз 6, младший брат Людовик долго лелеял мечту. Это было далеко не простое желание, герцог Орлеанский планировал построить несколько грандиозных крепостей на расстоянии 10 км друг от друга, включая крепость Милон, ошеломляющий замок на возвышенности, который никогда не был закончен. Эти стратегически расположенные крепости образовывали огромную военную площадь, угрожающую Парижу. Его семья была так озлоблена на него, что его убийство в 1407 году в Париже было исполнено по приказу его двоюродного брата – Жана Сэн Пьер.

Уродливая скульптура, изображающая внутренний двор замка, была выполнена ведущим скульптором по животным – Эммануэлем Фриймиетом. Дракон святого Михаила, стоящий впереди часовни замка и собственно главный вход часовни – статуя известного строителя замков – Виоле ле Дюка.
Мы обсуждаем его паломничество к могиле святого Джеймса Компостлеллы, когда французский гид вел толпу туристов через колодец. Проект внутри колодца показывает, что замок образует неправильный четырехугольник, охраняемый восемью защитными башнями, одна в каждом углу, плюс дополнительная в центре стены. Каждая башня носит имя легендарного героя или храброго рыцаря. Статуя могущественного политического и военного героя, Юлия Цезаря, стоит у сторожки у ворот. Мой муж достал фотоаппарат и  сфокусировал его на 15-футовой водосточной трубе, сделанной в форме ящерицы. Крылатый лев Каина, купидон собора Амьен, горгульи Собора Парижской Богоматери, флюгер  на колокольне Арра, были среди великолепных свинцовых и медных  объектов на экране.

Огромные шахматные фигуры, представленные в Пьерфонде в 1994 году Габриэлем Мондюи, не были копиями. Фактически они были настоящими репродукциями, созданными одновременно как оригинал ведущими фирмами отливки свинца. Большая часть замков это имперская резиденция. В приемной комнате есть большая,  искусно вырезанная лавочка. В кабинете стоит широкий, рисованный письменный стол, который когда-то принадлежал Виле ле Дюку. Я представляю его думающим над разными способами улучшения императорских недостатков, таких, например, как протекающий кран, спрятанный у него за плющевой обшивкой в кабинете. Пробегая вокруг комнат, приятно пахнущих деревом, моя дочь Карли любовалась рыцарями 14 века, стоящих на сказочных бордюрах ручной работы. Моего мужа сильно впечатлили венгерские деревянные панели и гипсовые статуэтки. А меня больше всего впечатлили скульптуры императрицы Юджин и ее придворных в Прусском зале. Мы не попали в крипт, но это хорошая причина, чтобы еще раз Приехать во Францию.

Pamela Cranshaw, перевод Надежда Байдакова